Выстрел вместо лекарства

[yes1111]

В больнице после попытки суицида скончался контр-адмирал Вячеслав Апанасенко.

Перед роковым выстрелом он написал записку, в которой обвинил в случившемся "Минздрав и правительство", на протяжении многих лет устраняющихся от решения проблемы с доступностью обезболивающих для паллиативных пациентов. Военачальник писал, что сам готов терпеть боль, но не может видеть страдания родных, вынужденных преодолевать бюрократический ад в тщетных попытках получить для него обезболивающие препараты.

После того, как СМИ рассказали о трагедии, о проверке обстоятельств гибели контр-адмирала Апанасенко заявили Минздрав и СК РФ.

Справедливости ради стоит заметить, что определенные меры были приняты профильным ведомством еще до трагического случая. Приказ Минздрава №1175н, существенно упрощающий порядок выписки наркотических препаратов для обезболивания, появился еще 20 декабря 2012 года, а соответствующий региональный документ был подписан столичным департаментом здравоохранения ровно через год — 20 декабря 2013 года и вступил в силу с 1 января 2014 года. Однако в случае с Апанасенко все эти послабления не сработали. При том, что дело происходило в Москве, где по общему признанию, ситуация с помощью паллиативным больным лучше, чем где-либо в России.

"К сожалению, у всех нормативных актов очень большая инерция. Годами отработанная схема (а прошлый приказ действовал с 2004 года) не может поменяться в одночасье. Думаю, причина в этом", — отметила директор фонда "Подари жизнь" Екатерина Чистякова.

Несмотря на то, что сейчас необходимые документы приняты, делать прогнозы о том, когда новые правила реально заработают, по мнению собеседницы агентства, пока рано.

"Конвенция ООН "О борьбе против незаконного оборота" наркотических средствах и психотропных веществах, принятая, кажется, еще в 1980-х годах, декларировала доступность психотропных средств для лечебных целей, но все-таки носила ограничительный характер. Главный ее посыл и посыл ФЗ "О наркотических средствах и психотропных веществах" был направлен на то, чтобы не допустить распространения наркомании. Это очень большая беда, все знают, но западные страны еще в начале 1990-х поняли, что при таком подходе не соблюдается баланс между доступностью препаратов для больных и недоступностью для наркоманов. В США, Европе, даже в Уганде эти правила начали постепенно меняться, увеличился срок действия рецептов на наркотические средства где-то до 10 дней, где-то до — 14. Начали вводиться новые правила. Люди поняли, что нельзя заставлять пациентов мучится от боли. В России этот процесс сильно затянулся. Только благодаря поручению, которое на исходе своего президентства дал Минздраву Дмитрий Медведев (это произошло не без нашего участия), в ведомстве была создана рабочая группа, результатом деятельности которой стал приказ №1175н. Именно им впервые в нашей стране были ведены прогрессивные нормы, дающие врачу-специалисту (или лечащему врачу) право единолично назначать наркотическое средство для обезболивания, тогда как раньше для этого приходилось обращаться последовательно к онкологу, участковому, главврачу или уполномоченному им лицу. Причем, все трое, как правило, находились в разных зданиях, а график работы не всегда совпадал", — отметила Чистякова.

Новые нормы, по словам эксперта, также дают право врачу при выписке из больницы дать с собой больному запас лекарств на пять дней. "До введения этих норм зачастую больных обезболивали пластырем, который действовал в течение 72 часов. При выписке его должны были отклеить и отправить пациента по инстанциям за рецептом. Новый приказ Минздрава проблему решил", — подчеркнула она.

Стоит отметить, что принятый документ хоть и наделил врачей определенными полномочиями, но с оговоркой: в случае, если руководитель медицинской организации примет такое решение, врачу все равно придется согласовывать назначение препарата с врачебной комиссией. В этом случае схема будет не намного проще старой, а для получения рецепта понадобится не одна подпись.

Решить вопрос можно только одним способом, уверена Чистякова. По ее словам, необходимо внести изменения в ФЗ "О наркотический средствах и психотропных веществах" и ввести норму об обеспечении доступности наркотических лекарственных средств для медицинских целей в госполитику в этой области, а также увеличить срок действия рецепта до 10 дней.

"Я раньше с большим скепсисом относилась к таким декларативным нормам, а теперь считаю, что они нужны. Если право пациента на обезболивание в основополагающих документах не прописано, то и в суде не на что будет сослаться", — подчеркнула собеседница агентства.

И это далеко не единственная проблема, с которой придется столкнуться на пути к доступности обезболивающих препаратов. "Право врачу мы, так или иначе, дали, лед тронулся. Но дело в том, что докторов наших очень мало учат лечению хронической боли. А учить нужно двум вещам. Во-первых, самой медицинской части — как правильно подобрать препарат, как подобрать лекарство, которое нейтрализует побочное действие наркотиков (головокружение, тошноту и прочее). А во-вторых, что очень важно, нужно учить их, как правильно пользоваться приказами. Врачи совершенно справедливо боятся ответственности, которая существует в этой области. Если они какие-то бюрократические процедуры неправильно выполнят, за ними придет Госнаркоконтроль. Но часть этого страха связана только с тем, что они не знают, как с такими документами работать и попросту перестраховываются", — отметила Чистякова. Она уверена, что соответствующий курс следовало бы включить в программу постдипломного образования.

В свою очередь президент "Лиги защитников пациентов" Александр Саверский заметил, что, наряду с этим, нашему правительству стоило бы больше доверять врачам. "У пациентов есть право на обезболивание, соответственно, оно должно быть доступно. И, на мой взгляд, такими неразумными ограничениями, которые действуют и по сей день, мы попросту выплескиваем ребенка вместе с водой. Получается, что мы изначально врачам не доверяем, и под страхом уголовного дела они зачастую предпочитают просто не связываться с наркотическими препаратами. Но подозревать их в том, что они участники наркотрафика — это последнее, что должно приходить нам всем в голову. Я бы максимально упрощал процедуру отпуска, при этом, естественно, усилив контроль", — заключил он.
Минздравом начало положено, но, по словам Чистяковой, необходимо ускорить принятие подобных документов в регионах, потому что сейчас появление разрешительных норм в приказе профильного ведомства заметили далеко не везде. Что и говорить, если даже в столице пока пользуются нововведением только "передовики" (по свидетельству дочери контр-адмирала Апанасенко, ее мать, жена отставного военного, в тот страшный день до закрытия поликлиники не успела собрать необходимых для отпуска лекарства подписей). Для этого, по мнению эксперта, нужна политическая воля. "Кто-то непременно должен побуждать медицинское сообщество пользоваться новыми нормами и внимательно следить за их применением, своевременно внося необходимые коррективы", — уверена она.

Возможно, трагическая история контр-адмирала Апанасенко подтолкнет власти к более активным действиям.

Анна Семенец

Источник: Росбалт

Биографическая справка
Апанасенко Вячеслав Михайлович

Контр-адмирал; член-корреспондент Российской академии ракетных и артиллерийских наук и Международной академии информатизации; академик, профессор Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка; родился 5 сентября 1947 г. в поселке Езерище Витебской области; в 16 лет официально начал свою трудовую деятельность (август 1964 г.) слесарем-сборщиком на Витебском заводе заточных станков, где работал по август 1965 г., одновременно продолжая учебу в станкоинструментальном техникуме (в 1961-1965 годах учился в Витебском станкоинструментальном техникуме); после окончания техникума работал на Минском заводе запасных частей наладчиком; в 1971 г. с отличием окончил Высшее Военно-морское училище подводного плавания имени Ленинского комсомола; проходил службу на атомных подводных лодках Северного флота, участвовал в дальних походах, в испытаниях баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ): 1971-1972 гг. - командир группы управления ракетной боевой части (КГУ БЧ-2) ракетного подводного крейсера стратегического назначения (рпк СН) К-450 (проект 667Б, 3-й корпус), прошел полный курс дополнительного обучения по новейшему на то время ракетному комплексу (РК) Д-9; 1972-1973 гг. - ракетная техническая база, инженер, сдал на самостоятельное управление ракетными комплексами Д-5, Д-4, Д-2, Д-5К, по существу это были все стоящие на вооружении Военно-Морского Флота (ВМФ) ракетные комплексы; 1973-1974 гг. - рпк СН К-228 (667АУ) КГУ БЧ-2, испытания нового ракетного комплекса Д-5У, оснащенного баллистической ракетой (БР) с разделяющейся головной частью (РГЧ), в условиях жесточайшего режима секретности было проведено несколько десятков успешных пусков этой ракеты, члены экипажа награждены правительственными наградами, а молодежь поощрена приказом Министра обороны СССР; 1974-1977 гг. - рпк СН К-423 (667А) командир ракетной боевой части (командир БЧ-2), отработка новых способов применения БРПЛ; член комиссии по ракетному комплексу 4К-18 (стрельба БРПЛ по авианосцам); 1977-1979 гг. - исполнял обязанности флагманского специалиста ракетного оружия 31-й Краснознаменной дивизии атомных подводных крейсеров Северного Флота (СФ), член комиссии по комплексу Д-11 (изделие 3М-45, 1-я советская твердотопливная БРПЛ); член комиссии по отработке погрузки БРПЛ на рпк СН в открытом море; в 1979 г. поступил в Военно-морскую Академию, в 1981 г. с отличием окончил Академию и был направлен старшим офицером в управление ракетно-артиллерийского вооружения ВМФ, где прошел все ступени до начальника отдела и продолжал участвовать в разработке и испытаниях ракетного оружия: был ведущим по новейшему ракетному комплексу Д-19. Обеспечил проведение 32 испытательных пусков ракет этого комплекса с наземного стенда и головного тяжелого ракетного подводного ракетного крейсера стратегического назначения (трпк СН); лично разработал предложения по увеличению в 2,5 раза сроков эксплуатации 3-ей ступени тяжелой БРПЛ Р-39 и обеспечил их внедрение еще на этапе летно-конструкторских испытаний; лично решил ряд сложных проблемных вопросов испытаний комплекса Д-19, по итогам испытаний награжден Орденом Красной Звезды; лично подготовил предложения и тактико-техническое задание (ТТЗ) на учебно-действующие ракеты (УДР) для фактической проверки работоспособности систем рпк СН при стрельбе всем боекомплектом (тема "Бегемот"); лично разработал ряд положений ТТЗ на РК Д-19 УТТХ; в 1988 г. был назначен экспертом Советского Союза по БРПЛ и в качестве такового участвовал в переговорах по ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ): лично разработал раздел договора об ограничении и сокращении СНВ в части проверки количества боеголовок, обеспечил практическую отработку процедур этой проверки в России и США; стал первым советским офицером, вступившим на борт американской подводной лодки с баллистическими ракетами (пларб), типа "Огайо" и осмотревшим боеголовки БРПЛ "Трайдент-II"; в 1990-1991 годах занимался организацией и формированием Центра обеспечения реализации Договоров о сокращении вооружений ВМФ (ЦОРД ВМФ); с 1991 г. - начальник ЦОРД ВМФ - уникального в своем роде подразделения, выполняющего в ВМФ функции ЦОРД"ов нескольких видов Вооруженных сил (Ракетных войск стратегического назначения, Сухопутных войск, Военно-воздушных сил и Военно-морского флота) и обеспечивающего реализацию Договоров о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (ДСНВ-1, ДСНВ-2), об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), Венских Документов по мерам укрепления доверия, безопасности и сотрудничеству в Европе, Договора по открытому небу (ДОН): создатель сложной системы обеспечения реализации в ВМФ Договоров о сокращении и ограничении вооружений, Договоров по укреплению международной безопасности и сотрудничеству в Европе, награжден (за эту работу) орденом "За военные заслуги"; инициатор и один из авторов комплексных программ сокращения вооружений, промышленной утилизации В и ВТ, финансового обеспечения этих работ (статья 65); с 1996 по 1998 год - начальник управления ракетно-артиллерийского вооружения Военно-Морского флота; с 1998 по 2000 год - начальник штаба вооружения Военно-Морского флота: руководил техническим обеспечением РАВ ВМФ; автор разработки новых российских документов по техническому обеспечению применения ВМФ РФ; читал лекции по проблемам вооружений в Брукинском и Симпсоновском Университетах США, Военной Академии Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации (ВАГШ ВС РФ), в ВУЗах РФ и др.; в 2000 г. окончил Гарвардские курсы высшего военного командования США и России; с 2000 по 2002 год - глава Российской военной миссии в Алжире; в феврале 2003 г. закончил службу в Вооруженных силах по достижению предельного возраста; с февраля 2003 г. по январь 2008 г. - советник Председателя Правления АКБ "Транскапиталбанк"; автор более 50 научных работ, докладов и статей по проблемам развития оружия ВМФ, сокращения стратегических наступательных вооружений и др. тематики; участник боевых действий в Египте; участник дальних походов подводных лодок; участник испытаний ракетного оружия подводных лодок и надводных кораблей; участник переговоров по сокращению ядерно-космических вооружений; кавалер орденов "За военные заслуги" (1999), "Красной Звезды" (1984), "Петра Великого" (2003), "Адмирала Кузнецова" (2006, 2007) и более 20 медалей, в т.ч. - медали академиков М.К.Янгеля, В.П.Макеева, В.Н.Челомея за участие в создании приоритетных образцов ракетно-космической техники.

Источник: VIPERSON.RU

__________________________________________
Что тут сказать? Получается, даже этих заслуг перед Родиной оказалось недостаточно, чтобы эта самая Родина в ответ дала бы  возможность хотя бы спокойно и без мучений уйти из жизни. Страшно подумать, на что в таком случае могут рассчитывать рядовые, ничем особым не примечачательные работяги. Или, тем более, пенсионеры...